Голем

Мы вернулись из Вены в Москву летом 2016 года. Только к ноябрю 2020 произошло окончательное примирение с тем, что было усвоено в годы эмиграции. Современную Вену невозможно представить без наследния Австро-Венгрии и без модерна. Поэтому сейчас, после примирения, изучать эти темы стало проще и интереснее. В ноябре я наконец прочел роман Густава Майринка “Голем” (1907-1914). Это произведение собрало воедино мои осколочные знания о модернизме. Поэтому тезисно вынесу самое важно из этого прочтения.

***

Модерн — это, по сути, культура эпохи краха традиционного общества: краха сословий, иерархий, религии, а затем и империй, семьи и других ценностей аграрного общества, бегущего в города с их анонимностью и механизацией. Разрушение традиционных ценностей переживается как потеря ориентиров. Человек в этих культурных руинах мыслится как существо, собранное из кусков, осколков, лоскутков — нечто нецельное, фрагментарное, разрозненное, неслаженное, полное патологий, эмоциональности, тумана между явью и сном.

Реакцией на слом ценностей и осколочность было обращение к традиционным эзотерическим практикам, интерес к восточной философии, к холистическим воззрениям, часто причудливо сплетенным, эклектичным. От йоги до каббалы, от теософии до восточного мистицизма, эта реакция наслаивалась на национальные традиции — например, немецкий романтизм в странах немецкого языка. Склеенный из лоскутков “романтик” модерна предлагает путь странника, ищущего путь к себе. Это путь человека, который является одновременно глиной и ваятелем и несет в себе двойственное начало: дьявольское и божественное, плотское и духовное, тленное и вечное, разрушительное и созидательное, женское и мужское, осколочное и цельное. Странник хочет обрести цельность. Для этого он должен отделиться от “среднего человека” — Durchschnittsmensch — и идти по пути от неоформленного глиняного истукана, голема, к человеку просветленному. Просветление — это тот момент, когда туман между сном и явью проходит, человек просыпается, обретает цельность и утраченную гармонию.

Примерно об этом роман Майринка “Голем”. Примерно это можно до сих пор видеть в современном австрийском и немецком культурном коде — подобно фрагментам древних вирусов в ДНК человека.