Человек-нос

В недавней публичной лекции об эволюции сюжетов в литературе Дмитрий Быков поделился любопытным наблюдением. В XIX веке появляется новый тип сюжета, который Быков называет “успешный двойник”. Гоголевский “Нос” — хороший пример произведения с этим типом сюжета. Главный герой коллежский асессор Ковалев

[…] приехал в Петербург по надобности, а именно искать приличного своему званию места: если удастся, то вице-губернаторского, а не то – экзекуторского в каком-нибудь видном департаменте. Майор Ковалев был не прочь и жениться, но только в таком случае, когда за невестою случится двести тысяч капиталу.

Ковалев при каждом удобном случае упоминает о своем знакомстве с важными особами, штаб-офицершами и статскими советницами, желающими сосватать Ковалеву своих дочерей. Словом, Ковалев — карьерист-неудачник, который к тому же потерял собственный нос. Ковалев встречает собственный нос случайно на улице в обличии господина в мундире:

По шляпе с плюмажем можно было заключить, что он считался в ранге статского советника.

Это и есть “успешный двойник” — некая отдельная грань человека, которая превосходит самого обладателя этой грани. Коллежский асессор и его нос статский советник.

Быков предполагает, что появление этого типа сюжета связано с усложнением общества и производства, которые стали требовать от человека развитие какой-то одной грани, необходимой для успешной работы, и подавления всех прочих граней. В современном обществе нужен человек-специалист, профессионал, и только в своей специализации, в своей грани он может достичь успеха, приносить пользу. И напротив, сохраняя и развивая все свои грани, человек хуже вписывается в социум, не может сделать той же карьеры, что человек-нос. Найдя свой нос коллежский асессор Ковалев не может вернуть его на свое место. Человек, оттачивая лишь одну свою грань, может зайти так далеко, что никогда не вернется к целостному себе.

Я уже писал об этом. Правда, под другим углом. Кажется, это острая тема именно для России. Наверное, потому что мы долго запрягаем, быстро едем и неизбежно приезжаем туда, откуда выехали. Здесь, на окраине Европы, всегда было меньше конкуренции, рентная экстенсивная экономика, давние традиции внутренней колонизации. Все это гораздо меньше способствует развитию общества профессионалов. Ну а если говорить о сегодняшнем дне, то мы все еще видим свет погасшей звезды — ценности интеллигенции 60-80х годов, прослойки общества, которая перестала воспроизводиться уже в начале 90х и практически вымерла сегодня. С одной стороны в стране с модернисткими лозунгами просвещения и развития в интеллигенции была потребность, и поэтому она имела некоторый вес в обществе. С другой, эта прослойка была абсолютно зависимой, росшей в тепличных условиях, хотя и в обществе двоемыслия. В оттепельной теплице попросту больше возможностей для сохранения целостности, чем даже в академической среде современной рыночной экономики первого мира. Западный человек, вслед за Достоевским, говорит: широк человек, я бы сузил. В своем недавнем интервью экономист Андрей Аузан приводит замечательный пример, когда профессор Томского университета, работая с учениками над многообещающим проектом, стоит перед выбором: сделать из проекта большой успешный бизнес, но переформатировать себя в бизнесмена, или сохранить себя, свободное время, увлечения, то есть в терминах этой статьи — остаться с носом. Для нас это сложный выбор, сложнее чем для западного человека. С точки зрения прогресса, развития общества и будущего, нам, безусловно, нужно общество профессионалов, увлеченных узких специалистов, у которых жизнь для работы, а не работа для жизни. В чем-то это делает и личный выбор намного более понятным, позволяет планировать с далеким горизонтом — тебе не нужно думать, стоит ли писать в никем не читаемый блог пространные рассуждения о будущем. Вместо этого ты будешь планомерно работать над своим профессиональным развитием и карьерой. Технология получения позиции в Google намного понятнее и проще, чем медитации с бас-гитарой над тем, что никому кроме тебя самому не интересно. И все же выбор, куда пойдет твой личный сюжет “успешного двойника”, непростой, особенно на стыке эпох, в безвременьи. И все же в любую эпоху общество не может оставаться успешным без людей с носом — людей, которых не сузили.