Социальные сети

Существует немало аргументов против социальных сетей. Наверное, наиболее убедительно критику социальных медиа суммировал американский футуролог Джарон Ланье. Социальные сети создают зависимость у большого количества людей бихевиористкими методами. Каждый пользователь социальных медиа — это голубь Скиннера, который получает мгновенную обратную связь на любое действие: награду в виде лайков и материалов, скроенных под личные интересы, и наказание в виде отсутсвия лайков или пессимизации “неправильных” постов и комментриев.

Эта зависимость сама по себе не слишком опасна. Она не вызывает необратимых физических изменений. Ее легко отменить. Но эта зависимость используется как скелет для основного способа монетизации: манипуляции выдачей третьими сторонами. У Ланье механизм манипуляции — фундаментальное зло социальных сетей. Часто это всего лишь способ заявить о существовании товара или услуги. Но нередко это создание эхо-камеры, информационного пузыря, которые искажают реальность.

Искажение реальности может происходить на разных уровнях. К примеру, сегодня сложно понять, насколько международный политический скандал, раздуваемый в социальных сетях, имеет отношение к реальности. Мы не понимаем, насколько предвыборная кампания отражает реальность. Нам трудно оценить, в какой степени борьба за социальную справедливость в сети имеет основания в реальной жизни. Аналогично на уровне самих пользователей, когда истории, наименее всего похожие на реальный образ жизни, имеют приоритет в выдаче ленты друзей.

Манипулятивная составляющая соцсетей опасна не только тем, что изолирует пользователя информационном пузыре интересов сетевой субпопуляции, определяемой определенными признаками и интересами. Алгоритм, формирующий пузырь, имеет неприятную особенность: цикл его работы очень короткий. Это значит, что алгоритм фиксирует реакции пользователя в моменте и не учитывает реакции на сколько-нибудь значительном промежутке времени. В этом его основное отличие от традиционных СМИ, живущих в парадигме рейтингов, которые требуют замеров не только в моменте, но и на отрезках времени. Мгновенная обратная связь на события в моменте чреваты смещением фокуса на “быстрые”, примитивные эмоции: испуг, страх, гнев. Обычно, это сильные негативные эмоции. И, напротив, сложные чувства можно зафиксировать только на отрезке времени: глубокий интерес к чему-то, привязанность, любовь, доверие. Они попросту игнорируются алгоритмом. В реальной жизни ментально и физчески здоровый человек живет как минимум в паритете негативных, примитивных эмоций с более сложными положительными чувствами. Но в социальных сетях, негативное и примитивное имеет больший вес.

Хотя на сегодня не существует убедительных научных доказательств причинности, можно предположить, что социальные сети, помещая пользователей в эхо-камеры, ограничивает их выбор и, вероятно, и свободу воли. А искажение реальности и приоритезация негативного и примитивного может вести к снижению качества жизни и даже депрессии.

Проблема манипуляции в социальных медиа по Ланье может быть решена сменой бизнес модели. К примеру, платная подписка на сервис или создание публичной соцсети по аналогии с сетью муниципальных библиотек могли бы исключить манипуляцию третьих сторон. Но кроме чисто технического зла социальные сети усиливают негативные эффекты, характерные для социума в реальной жизни — за счет больших чисел и алгоритмов формирования ленты или рекомендаций. Несмотря на глобальный характер социальных медиа, возможность объединяться по интересам, приводит к хорошо выраженному “сетевому трайбализму”, субпопуляциям с относительно изолированной социальной динамикой. Большое количество участников и транспарентность их социальных отношений, многократно усиливают негативные стадные проявления, которые существуют и в реальной жизни. Трайб может формироваться не только по интересам, но и как группа друзей по несчастью — или вокруг любых других негативных явлений, которые продвигаются алгоритом соцсети. Участников может привлекать чувство общности и своей значимости, которые фактически оказываются иллюзией, разогретой законом больших чисел. Чем больше пользователь окружает себя таким социальным концентратом, тем более болезненным может быть открытие, что он просто декорация в чьем-то приступе прокрастинации или публичной рефлексии глубоко внутренних проблем.

Социальные медиа дают огромные возможности для общения, стирают географические границы и границы социо-экономических статусов. Это относительно молодое явление, аналогов которому не было. Будучи частью только формирующейся культуры гиперинформационного общества, социальные сети будут эволюционировать. Вероятно, мы сможем избавиться от негативных эффектов соцсетей, связанных с особенностями работы статистических алгоритов. Но без сетевой гигиены решить некоторые проблемы соцсетей не выйдет никогда. Сетевое сообщество относительно быстро научилось справляться с некоторыми негативными явлениями вроде троллинга. Наверное, научится справляться и с другими. Пока этого не произошло, было бы полезно иметь хотя бы небольшой процент людей, которые могут рассматривать эти проблемы извне. Это страшно, но вполне возможно.